Статьи

Иначе

Овца смотрит в объектив камерыЧто отличает нормального человека от сумасшедшего?

Наверное, в первую очередь, поведение. Сумасшедший ведет себя так, что общество отторгает его, а нормальный человек, боясь вести себя так, чтобы общество ограничило его в правах и стремясь в этом преуспеть, ограничивает себя в поведении настолько, что перестает быть личностью.

НЕМНОГО СУМАСШЕДШЕГО, ДЕЛАЮТ НАС УНИКАЛЬНЫМИ.

Звонок

Ну почему, всё всегда случается, когда ты к этому не готов: или засыпаешь, или просыпаешься, или устал, или пьян, или с похмелья, забравшись в свой хитиновый панцирь внутреннего мира, в попытке защитить хрупкое равновесие, за которым пучина тревожного безумия распада.
И как правило, чёрным вестником является сигнал телефона — демонической машинки, изначально созданной служить людям, и вышедшей из под контроля сил добра, соединяющей тебя через любые расстояние с тем, с чем ты не хочешь иметь дело, по крайней мере, не сегодня, не сейчас.
Не взять не можешь, хотя нужно приложить все усилия.
Последствия жизни, с запахом горелой резины.
Дорога с черными следами шин после торможения

НЕТ

Да, мы успешны и умны, умны настолько, что нам проще придумать историю о том, что всё хорошо или в норме, вместо того, чтобы реально выбираться из той кучи дерьма, с которой смешалось наша жизнь, и которую мы уже перестаём воспринимать реально из-за бесконечности нахождения там. И только ощущения ненужности, бессмысленности, безысходности, всё сильнее напоминают, что что-то не так. Но мы умны, умны и изворотливы, мы создаем кучу картинок, кучу красивых картинок, мы их показываем в соцсетях и просим окружающих, таких же как мы “счастливцев”, помочь сохранить самообман.

– Посмотрите, мы счастливы, нам просто хорошо или очень хорошо?

– Наш ребёнок – хороший ребёнок?

– Мы хорошо отдохнули?

– Мы купили хорошую, машину, квартиру, дачу..?

– У меня хорошая жена, муж…?

И плевать, что своей жизни нет и не будет, зато нет и мучительной ответственности. Как может быть ответственность за то, чего НЕТ.

Коровья лепешка на зеленой траве

Рабочие лошади не делают карьеру

Лошадь уставшая перегруженная изнеможденная, истощенная, гриф на спинеПерегруженная лошадь, которую подгоняют и тыкают палками, если, вдруг, она споткнется или замешкается. И с ностальгией вспоминают о тех временах, когда лошади не было (погоняй ее теперь).

Правда, и груза не было – так, соломинки, которые перебрасывались недалеко, но со значением. А вокруг порхают перепела, непринужденно погаживая. Демонстрируя и вселяя в других уверенность, что уж они-то точно унеслись бы со всем этим грузом в необозримую даль. И лошадь сожалеет, что тянет недостаточно быстро, и, может быть, не той дорогой…

А еще лошадь негибкая, потому что недостаточно ловко обходит препятствия и недостаточно хорошо подхватывает и упаковывает в свой багаж то, что ей подбрасывают (да, пакует тоже она).

Упавшая лошадь, уставшая, на травеПорадует ли ее более качественный корм? А может цветочек в сбрую?..

Но уж когда она дотянет, она точно городо загарцует и получит венок из лилий на шею и всеобщее признание. Если дотянет…

Но, скорее, ее заменят перепелами, которые налетят стаей, поднимут суету и гам, склюют все вокруг и приподнимут верхушку ноши на некоторую высоту. И все скажут – ну чего ты топталась на месте, лошадь?

Без подписи

Коммуникационные инвалиды – кто это?

Вряд ли вы слышали термин «коммуникационные инвалиды» раньше. Но, работая с людьми много, лет я склоняюсь к тому, что они существуют. Люди, общение с которыми очень сложно, практически невозможно. Но в большинстве случаев они этого не понимают и не хотят ничего менять. Виноваты ли они в этом?

Инвалид – человек, у которого возможности его личной жизнедеятельности в обществе ограничены из-за его физических, умственных, сенсорных или психических отклонений.

Цель общения – чтобы тебя понимали. Оптический обман - лицо или анфас или в профиль, коммуникативный инвалид, как общаться

Все мы учились в школе, почти все ходили в детский сад, многие даже закончили высшие учебные заведения. Все учились родному языку, многие даже знают по нескольку других. Солидная база.

Тем не менее, найти общий язык, даже с близкими людьми, не так-то просто. Сколько можно вспомнить случаев, когда невозможно достучаться до второй половины или до коллеги на работе, или до родителей, или до руководителя. И в каждом таком случае – конфликт, недопонимание, обида и невозможность реализовывать свои задачи и цели.

“До него не достучаться”, “какие же все вокруг тупые дебилы“, “хоть ссы в глаза, всё божья роса”, “как об стенку горох”,  – фразы, характеризующие беспомощность доносящего своё послание.

И где-то проходит невидимая грань, после которой человек становиться коммуникационным инвалидом. Внешне, он такой же как и все: говорит на таком же языке, а может и на нескольких, так же одевается, то же ест, то же пьёт… Отличие в том, что он не способен донести до окружающих свои мысли. Ну а раз они не понимают, значит они плохие, а с плохими какие могут быть взаимоотношения. И чем больше опыт таких контактов, тем глубже пропасть и сильнее степень инвалидизации.

Вы пытаетесь действовать обычными, привычными вам методами и не подозреваете, что общаетесь с человеком, для которого все это уже не подходят. В тяжелых случаях это может проявляться постоянно, а чаще — только при определенных условиях. Есть события, которые вводят этих людей в особое состояние, когда конструктивное общение уже невозможно.
Но вам приходится с ними общаться — по долгу службы, или потому, что это близкий или даже любимый человек.

28 января 2017 г. состоялся бесплатный семинар «Коммуникационные инвалиды. Как с ними общаться?»
На семинаре обсудили вопросы: как распознать человека, уже не по своей вине не способного на конструктивные взаимодействия, как сделать общение с ним эффективным и не травматичным и возможно ли ему помочь.

Рождение

Интонации, с которыми она что-то говорила окружившим её подросткам, заставляли прислушиваться. От ощущения трогательной, беззащитной доверчивости, сжималось сердце, как оно сжимается, когда на улице к тебе ластится толстый, пушистый, неуклюжий комочек счастья, виляя хвостом, стараясь облизывать всё, что подворачивается под широко улыбающуюся пасть.

Сверстники и сверстницы, находящиеся с ней, явно не разделяли мои ощущения, в их смехе было что-то жестоко уничтожительное.

— Сколько, сколько? — захлёбываясь обращённым к друзьям смехом вопрошал подчёркнуто красивый мальчик лет четырнадцати. Он держался и говорил, как ребёнок, который привык быть в центре внимания и любви. Дорогой любви.

— Они стоят довольно дорого, 600 рублей, — имела ввиду она толстые, шерстяные варежки.

Приводило в ужас, что она не слышит то, что слышал в интонациях окружавших её, я.

Была она одета, недорого и не модно: вязанная шапка, практичные, местами потёртые, сапоги и доверчивое открытое лицо, обрамлённое смешными русыми кудряшками, подросток-ребёнок. Такие беззаветно любят и слушают своих родителей, разделяя их радости и беды, воспринимая так же честно, окружающий мир, до тех пор, пока мир не преподаст им урок. И вот тогда рождается ненависть……

Обман

Делаю вид что живу, стараясь не тратить на эмоции отсутствующую энергию. Необходимо дотянуть до вечера, где успокоительный сон примет в свои объятия, снимая напряжения, восстанавливая, возвращая способность жить. Но вечер в рваном полузабытье перешагивает за полночь и отсутствие сна пробуждает нарастающую тревогу о невозможности предотвратить завтрашние мучения. Желание расслабиться даёт посыл к расплате будущим за настоящее. Уйти в небытие, оглушив мозги, отгородившись на какое-то время от бессонницы стаканчиком коричневого коньяка или чистой, как слезы, водкой, или белым цилиндриком, или цветной капсулой чуда фармакологии. Пусть всё перенесётся на завтра, знаю что будет ещё хуже, всё равно пусть перенесётся…..

Стебель розы без цветка

Голоса

Места детства, бабушка, деревня. Сколько лет прошло, сколько счастья было. Ну почему было — есть. Оно лежит где-то глубоко, ровными пластами, периодически помогая верой в то, что когда-то было очень, очень хорошо.
Правда теперь всё не так однозначно, поскольку эти пласты воспоминаний покрывает изморозь неумолимо двигающейся жизни.
Переплетение вчера и сегодня. Мальчик, живший рядом, бывший безоговорочным авторитетом во всех отчаянных начинаниях — безнадёжно больной, одинокий человек, сломленный жизнью.
Красивая, очень красивая девочка, как казалось тогда, объект всеобщего поклонения и любви, жившая напротив — оставила жизнь вследствие неумеренного употребления наркотиков, совсем недавно.
Местный мальчик, живший через дом, с родителями — умер в больнице отравившись алкоголем, не дожив и до половины отведённого человеку срока.
И потому, гуляя по знакомым местам, можно услышать детские голоса покойников. Их голоса пробуждают уже размытые годами, но по прежнему несущие тепло и радость воспоминания: вот здесь собирали чернику, вот здесь играли, здесь воровали яблоки, а здесь прятались от родителей.

Лужа, дети, бегать

Точка

Череп лежит на старой книге, песочные часы,  горящая свеча, темнота-Как жестоко я ошиблась.
-Я всю жизнь вкалывала, а живут за меня другие.
-Я отдавала всё, а взамен мной только пользовались.
-Я не жила, я обслуживала жизнь других.

И что делать, когда ушедшего не воротишь, а врать себе уже разучилась, да и нет уже в этом смысла, “не надышишься”.

Смириться и уйти, совсем уйти или убить, задушив так, чтобы просочилась сквозь пальцы, жалость к себе. Терять уже нечего, всё что осталось – слегка подогревающая любовь к немногим оставшимся близким, и желание хоть раз сделать всё так, чтобы зал рукоплескал, “заходился” от оваций и криков. Всё мне и только мне, последний раз ВСЁ – только мне.Только так, можно было бы поставить точку душевного покоя…., если можно было бы поставить. Врать себе я уже разучилась.